Красноярский форум |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Красноярский форум » Детский детектив » Луиза Монро Фоули » «Яд!» – сказал кот
Луиза Манро Фоули
«Яд!» – сказал кот
Что общего у пропавшего завещания и музейных краж? Ответ знают школьница Кики Коллир и её верный кот Рыжик — герои захватывающей трилогии Луизы Манро Фоули. Вместе им предстоит вступить в опасную игру с преступниками и доказать, что даже самые запутанные тайны под силу раскрыть, если рядом есть надежный друг.
С любовью посвящаю эту книгу моей матери, Мэри Р. Монро, обожающей кошек…
Может ли настырный кот найти убийцу?
Глава первая
Утром в понедельник Кики Коллир подъехала к школе и ещё возле велосипедной стоянки увидела группу ребят, которые взволнованно обсуждали несчастье, случившееся с миссис Аткинсон на горнолыжном курорте. В вестибюле, на лестнице – всюду толпились ребята, стоял сплошной гул, все разговаривали, спорили, высказывали всевозможные предположения о состоянии здоровья учительницы домоводства миссис Аткинсон, одной из самых любимых учительниц школы.
Когда Кики направлялась к лестнице, её схватил за руку одноклассник Калвин Лонг и крикнул, перекрывая жужжание голосов:
– Эй, Кики! Твоя мама видела её этой ночью?
Мама Кики работала врачом в местной больнице.
– Не знаю, – крикнула в ответ Кики. – Миссис Аткинсон привезли в больницу очень поздно, она была ещё в операционной, когда у мамы закончилась смена.
Однако Кики была не права. Это выяснилось довольно скоро. Уже когда она сидела в своем восьмом классе, туда пришел директор школы мистер Макетти и сказал:
– У меня для вас есть новости – хорошие и плохие. Хорошие: состояние здоровья миссис Аткинсон больше не вызывает опасений.
Он подождал, пока стихнут аплодисменты, и продолжал:
– Плохо то, что ей придется остаться в больнице для лечения на несколько недель.
Это сообщение вызвало в классе волну вздохов и сожалений. После непродолжительного молчания руку поднял Курт Роудз и спросил:
– Что же теперь будет с благотворительным обедом?
Мистер Макетти пожал плечами.
– Пока не знаю. В районном отделе образования мне обещали прислать к нам завтра временную учительницу домоводства, на то время, пока болеет миссис Аткинсон. Но я ещё не имел возможности поговорить с ней: она едет к нам из Техаса, где недавно вышла на пенсию.
Класс охнул.
– Её зовут мисс Беннет. Ширли Беннет, – добавил директор и спросил: – Есть ещё вопросы? На этот раз руку подняла Сьюзен Фрай.
– А можно передать миссис Аткинсон открытку с пожеланием скорого выздоровления и с подписями всего нашего класса?
– Разумеется! Я собственноручно доставлю её в больницу, – ответил директор. – Она находится в отделении интенсивной терапии, и посетителей к ней пока не допускают. Но я оставлю открытку у медсестры.
Тут он вынужден был замолчать, чтобы призвать к порядку учеников, которые, подписывая пущенную по кругу открытку, устроили в классе настоящий базар. После небольшой паузы он продолжал:
– Как только вы закончите дело с открыткой – отнесите её мистеру Ли. И последнее: члены комитета по подготовке благотворительного вечера Кики и Натали после уроков приходите на заседание комитета в моем кабинете.
Как только директор ушел, Кики подхватила ранец и перебралась поближе к своей подружке Натали Родригес.
– Как ты думаешь, нам придется возвращать деньги за проданные билеты? – спросила Натали. – Держу пари, что именно об этом будет идти речь на совещании у директора.
лестнице.
– Да уж придется, – сказал Эндрю. – Вот он собственной персоной.
Возле двери в редакцию «Курьера», дожидаясь их, сидел Рыжик и умывался. Кики вошла в комнату, а её любимец влетел туда вслед за ней и, прыгая со стола на стол, Добрался до подоконника, где расположился на своем любимом местечке на солнце и блаженно замурлыкал.
– У мисс Морган случится припадок, – сказала Кики. – Но у меня нет времени везти кота домой. Когда Рыжик прибегал сюда прошлый раз, она забаррикадировалась от него столами и сумками, а он полчаса шипел на неё. Она его ненавидит.
– Похоже, это чувство взаимное, – усмехнулся Эндрю, кивая на Рыжика: кот встал, спина его выгнулась дугой, глаза сузились, хвост вытянулся трубой, и шипел, как пар, вырывающийся из закрытого котла. – Ой, кажется, она уже идет…
Не успел он закончить фразу, как в комнату вошла Елена, красивая девушка с молочно-белой кожей, темными, длинными, блестящими волосами. На ней был вязаный костюм, тонкую талию опоясывал широкий желтый пояс.
– Это животное опять здесь, – обратилась она к Кики, бросая свою сумку на стол, – я говорила тебе в прошлый раз, что, если ты ещё раз приведешь сюда кота, я на тебя пожалуюсь. Пребывание животных в школе запрещено! А у меня от кошек аллергия.
– Мы уже исчезаем, – поспешно сказала Кики, подхватывая кота. – Здешний воздух, видно, вреден для нас обоих.
Она вышла за дверь с котом на руках, который всё ещё шипел на Елену и вырывался, но Кики не ослабляла своей хватки.
– Успеха тебе! – крикнул ей вслед Эндрю. Кики вынесла кота на школьный двор и, подведя к воротам, строго приказала:
– Теперь отправляйся домой. Прямо по этой улице! Она даже махнула рукой в сторону их дома, но кот смотрел на неё широко открытыми глазами, как если бы ничего не слышал.
В этот момент к тротуару подъехала машина, за рулем которой сидела женщина. Когда она вышла из машины, Кики подумала, что такими бывают манекенщицы: высокая, стройная, в прекрасно сидевшем на ней зеленом платье. Её светлые волосы были искусно причесаны, а золотые серьги и цепочки завершали впечатление. Блондинка направилась к школьным воротам, и Кики заметила, что эта женщина заинтересовала не только её, но и кота: он смотрел на неё во все глаза и, когда она прошла мимо них, внезапно кинулся за ней.
– Рыжик! – крикнула Кики.
Женщина обернулась на крик, а когда кот прижался к её ногам, она наклонилась, чтобы погладить его.
Потом, подняв голову, она сказала с улыбкой Кики:
– Какой у вас милый кот!
– Он, конечно, очень милый, но он бывает и несносным. Особенно когда увязывается за мной в школу, – ответила Кики.
– А он может сам найти дорогу домой? – спросила женщина. Голос у неё был приятный и нежный.
– Он может найти дорогу даже на Марс. Если захочет, – с невольным раздражением объяснила Кики.
Женщина улыбнулась, открыла свою сумочку и сказала:
– Может быть, мне удастся уговорить его вернуться домой…
Из сумочки она достала шоколадку, сняла с неё обертку, поднесла к кошачьему носу и, размахнувшись, перебросила её через забор на улицу. Рыжик сорвался с места и помчался за угощением.
Кики засмеялась:
– Спасибо. Он обожает шоколад. Если бы не вы, кот задержал бы меня здесь надолго, а мне уже необходимо вернуться в школу.
Когда они поднимались по лестнице, прозвенел звонок на урок.
– Вы не скажете мне, как пройти к кабинету директора школы? – спросила женщина, и её голос был так мягок и тих, что Кики с трудом слышала его. – Мне нужно кое-что выяснить насчет моей дочки…
– По этому коридору вторая дверь слева, – объяснила Кики.
– Спасибо, – поблагодарила её незнакомка.
Глава вторая
Встретившись на большой перемене, Кики и Натали направились прямиком к мистеру Макетти. Перед кабинетом директора его секретарша, миссис Джонсон, сказала им, понизив голос:
– Заходите, девочки. Желаю вам успеха! Я ведь купила восемь билетов на этот благотворительный вечер с обедом, и мне будет обидно, если вместо этого придется в субботу стряпать себе еду дома…
– Мы постараемся сделать все наилучшим образом, – пообещала ей Кики и вслед за Натали вошла в кабинет.
Закрывая за собой дверь, она услышала голос мистера Макетти:
– Мисс Беннет! Я хочу представить вам двух наших учениц – Кики Коллир и Натали Родригес.
Кики взглянула на мисс Беннет и остолбенела. Это была «манекенщица»!
– Мы уже немного знакомы с Кики, – сказала мисс Беннет. – Рада познакомиться с тобой, Натали. У тебя красивое имя…
Она приветливо улыбнулась девушкам и обернулась к директору со словами:
– Может быть, мы все сядем?
– Конечно, конечно, – охотно согласился он и, когда все расположились за столом, мисс Беннет обратилась к Кики с вопросом:
– Кики – это сокращенное имя?
– Да, – ответила Кики. – Моё полное имя Кэтрин Кристин…
– Очень интересно, – сказала мисс Беннет. – Мистер Макетти рассказал мне о несчастном случае с миссис Аткинсон и о ваших волнениях насчет того, состоится ли в субботу благотворительный вечер для сбора средств на строительство школьного бассейна…
– Правильно, – сказала Натали. – Мы планируем принять и накормить обедом из мексиканских блюд девятьсот гостей.
– Но пока удалось продать всего пятьсот билетов на этот вечер, – добавила Кики. – Необходимо найти специалиста, который возглавил бы всю работу по подготовке вечера, организовал приготовление обеда и других запланированных мероприятий. Вот мы и подумали…
– Мы подумали, – может быть, вы согласитесь… – подхватила Натали.
– Наши ребята готовы во всем помогать вам, но руководить всем должен специалист, – сказала Кики. – Все продукты для обеда уже получены, но мы задержали продажу билетов до тех пор, пока не поговорим с вами.
Слушая взволнованную речь девушек, мисс Беннет улыбалась, а когда они замолчали, сказала:
– Я приехала из Техаса, а там живет немало мексиканцев. И к тому же приготовление мексиканского обеда – моя специальность!
Обе девушки в один голос спросили:
– Значит, вы согласны?
– Конечно, согласна, – засмеялась мисс Беннет. – Это веселое занятие, и оно поможет мне быстрее познакомиться с ребятами.
– Мы надеемся продать все девятьсот билетов к концу недели, – уверила её Натали.
– Я умею приготовить обед на любое количество гостей, – успокоила её мисс Беннет. – Я раньше три года работала сестрой-хозяйкой в большой государственной больнице.
– Спасибо! – сказала Кики, но широкие радостные улыбки на лицах девочек говорили больше, чем слова.
Выйдя из кабинета и проходя мимо секретарши, которая в этот момент разговаривала по телефону, Кики бросила ей:
– Вам не придется в субботу стряпать обед дома…
Миссис Джонсон, говорившая по телефону, в ответ показала ей большой палец.
Новость о том, что благотворительный вечер все же состоится, облетела школу со скоростью света. Мисс Беннет стала героиней дня.
После уроков Кики пришла в редакцию «Курьера» и, обсуждая с Эндрю все эти события, сказала:
– Я одного только не могу понять!
– Чего именно? – спросил Эндрю.
– Когда утром мисс Беннет спрашивала у меня, как ей найти кабинет директора, она сказала: «Мне нужно кое-что выяснить насчет моей дочки». Я уверена в том, что она так сказала. Как будто родительница, которая пришла в школу поговорить о проблемах своего чада. Что она могла иметь в виду? Но она точно сказала «дочка».
– А может, «ночка»? – насмешливо спросил Эндрю. Кики сердито взглянула на него.
– А может, «точка», «кочка», «бочка»? – продолжал резвиться Эндрю.
– Заткнись, – крикнула Кики и начала колотить его свернутой в трубку родной газетой «Курьер». – Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь её. Она – красотка! Нельзя поверить, что она на пенсии. И она не замужем… по крайней мере, не носит обручальное кольцо…
– Кого все это интересует? – засмеялся Эндрю и схватил её за руку, чтобы прекратить экзекуцию. – Пусть она будет хоть Аттилой, но она умеет стряпать мексиканскую еду, а на остальное нам наплевать…
Его речь была прервана знакомыми звуками, доносившимися из коридора: «мяяяу». Дверь тут же распахнулась, и в комнату впрыгнул Рыжик. Он проскользнул к столу, принадлежащему Елене, пошипел немного на её мусорную корзину, оттуда прыгнул Кики на колени.
– Это он сделал важное заявление, – хихикнула Кики. – Хотела бы я знать, где он шлялся целый день… И где сейчас леди Морган.
– О, она услышала слово «реклама» и решила, что ей здесь делать нечего. Ушла домой.
– Представляю, – сказала Кики. – Но в ней никто и не нуждается.
– Я тоже так думаю, – согласился Эндрю и перевел разговор на другую тему. – У меня есть одна идея, выскажи свое мнение. Кто, по-твоему, выгадает от строительства нового бассейна?
– Дурацкий вопрос, – удивилась Кики. – Мы все, конечно.
– Но кто, кроме нас?
– Ну, наверное, школа, которой принадлежит тот бассейн, где сейчас тренируются наши пловцы, – ведь им теперь приходится делить с нашими ребятами время для тренировок…
– Правильно! И в той школе пятьсот учеников…
– А у нас осталось четыреста непроданных билетов, – подхватила эту идею Кики. – И не только наши ребята любят полакомиться мексиканской вкуснятиной…
– Так почему бы нам не напечатать специальные рекламные листки о благотворительном обеде для ребят из той школы. Пусть мистер Макетти поговорит с их директором, и мы отправим туда своих ребят продавать билеты.
– Блеск, Эндрю, – закричала радостно Кики. – Просто блеск!
Эндрю встал и театрально изобразил поклон артиста, раскланивающегося перед восторженной публикой. Но в тот же момент весь эффект был испорчен Рыжиком, который вскочил ему сзади на плечи и начал лизать шею.
– Нелегко принимать признание публики, когда у тебя на спине сидит большой рыжий кот, – высокопарно произнес Эндрю с акцентом чопорного англичанина. Он тут же снял со своих плеч Рыжика и погладил его за ушами.
Через полчаса рисунок для рекламного листка был готов. На нем была изображена вышка для прыжков в воду, на которой стояла девушка, готовая прыгнуть в огромное блюдо с мексиканскими закусками. За ней выстроилась большая очередь школьников. Сверху было написано крупными буквами: «Прыгай сюда, к нам!»
– Мы попросим Брэда нарисовать это как следует, – предложил Эндрю, – а миссис Джонсон размножит этот рисунок. Только не забудь попросить Макетти, чтобы он позвонил в ту школу.
– Будет сделано, – пообещала Кики, подхватила на руки кота и добавила: – Пошли теперь домой.
По дороге к велосипедной стоянке Эндрю начал расспрашивать Кики насчет мисс Беннет.
– Она хорошая учительница? – спросил он.
– Ещё не знаю. Ведь она провела у нас пока только один урок. Говорит она тихо, как будто разговаривает сама с собой. Под её руководством мы сегодня готовили торт с шоколадным кремом.
– Шоколадный торт? – с деланным возмущением вскричал Эндрю. – Ты приготовила шоколадный торт и не принесла его мне? Какой же ты после этого друг?
– Но я не припомню случая, чтобы ты рискнул отведать то, что девочки приготовили на уроке домоводства, – начала с улыбкой оправдываться Кики. – Мисс Беннет дала мне кусок торта и сказала, что я должна его попробовать. Но я несу этот кусок Рыжику. Она же не узнает, кто его съел, – я или кот.
– Или я, – сказал Эндрю и протянул к ней руку. Он прикинулся обиженным: – Значит, ты готова скорее накормить кота, чем своего лучшего друга?
Кики опустила свой ранец на землю и начала рыться в нем, насмешливо приговаривая:
– Ладно! Так и быть, получи кусок торта, если ты готов отобрать его у маленького, беззащитного, умирающего от голода котенка. Торт, конечно, в ранце потерял товарный вид, но вполне съедобен.
Она протянула Эндрю кусок торта в пластиковой коробочке. Он осторожно взял подношение двумя пальцами и подозрительно осмотрел его со всех сторон.
– Это торт? – спросил он. – Не похоже! Если это торт, то не для людей. Это, должно быть, торт для кошек…
Эндрю поднес еду к самому носу кота, поддразнивая его. Он знал, как тот любит шоколад, но сейчас Рыжик настороженно смотрел на торт и не делал ни малейшей попытки схватить его.
– Кот заболел, – удивленно сказал Эндрю. – Даю ему шоколад, а он и не чешется! Кот, наверное, заболел.
– Просто он умный, – сказала Кики – Он ждет, когда ты положишь еду перед ним.
– Ладно, ты меня совсем опозорила, – сказал Эндрю и положил коробочку с тортом на землю. – Разве я похож на человека, способного съесть торт, предназначенный голодному коту? Давай, парень, налетай на угощение!
Рыжик посмотрел на Эндрю, перевел взгляд на Кики, а затем повернулся к лежащей на земле коробочке с тортом. Вдруг он поднял переднюю лапу и нанес по ней сокрушительный удар, за которым последовала ещё целая серия таких же ожесточенных ударов. После этого он вырыл ямку, скинул в неё ошметки торта вместе с коробочкой и землей. Глядя на все это, ребята остолбенели от изумления.
– Никогда не видела, чтобы он отказался от шоколада, – сказала Кики. – Был, правда, один случай, когда ему вместо шоколада дали торт с корицей. Он знает разницу между ними.
– Так, может быть, там была корица?
– Нет. Это обыкновенный шоколадный торт. Возможно, кот действительно заболел.
Глава третья
На следующее утро Кики увидела на школьном дворе стайку столпившихся ребят и, поставив велосипед на стоянку, подошла к ним, чтобы узнать, в чем дело.
Там её сразу схватила за руку Анжела и выпалила:
– Жуть! Бедняжки! Не смотри на них.
– Кто бедняжки? Что случилось? – спросила Кики. И тут же увидела, что к ребятам направляется школьный сторож с лопатой на плече.
– Там лежат четыре мертвых воробья, – объяснила Анжела.
Сторож подошел к толпе, снял с плеча лопату и сказал:
– Кончайте глазеть! Нечего вам тут делать. Я сам сделаю, что надо. А вы быстренько бегите в школу. Сейчас уже звонок будет.
Ребята пошли к школе, и Кики спросила у Анжелы:
– Их убила кошка?
– Нет, они не были растерзаны. Они просто были мертвые. – Анжела смотрела на Кики глазами, мокрыми от слез. – И как они могли умереть все сразу? Сразу четыре воробья…
Стук лопаты заставил Кики обернуться; она увидела, что сторож закапывает мертвых птиц под деревом у забора. Легкая дрожь пробежала по всему её телу, и, сидя на первом уроке, она все никак не могла отделаться от мысли о несчастных воробьях. «Отчего они погибли? Может быть, ребята подстрелили их из рогатки или мелкокалиберки? Нет, тогда бы на их трупиках остались следы». Смерть пугала её, особенно с тех пор, как в автокатастрофе погиб её отец. Это была такая неожиданная смерть! Однажды Кики спросила у мамы, привыкла ли она к тому, что её пациент может умереть. Доктор Коллир опустила глаза на руки, потом перевела взгляд на дочь и сказала мягко: «Каждая смерть печалит меня. Если когда-нибудь при этом останусь равнодушной – уйду из медицины!»
На большой перемене Кики пошла в редакцию «Курьера», чтобы узнать, как идут дела с рекламным листком для соседней школы. В комнате она застала Елену, печатающую свою колонку для пятничного номера газеты, и Эндрю, который работал над текстом для рекламного листка.
– Ты получил рисунок? – спросила она Эндрю.
– Угу, взгляни! – сказал он и протянул ей карандашный набросок.
Художник сделал великолепный рисунок: девушка на вышке улыбалась перед прыжком, и ребята, стоящие в очереди у трамплина, также радостно улыбались, предвкушая предстоящее удовольствие.
Кики одобрительно кивнула головой и сказала:
– Брэд нарисовал замечательную картинку. Можно даже узнать кое-кого из ребят. Тебя, например… Вот Дебби… И Натали… А эта похожа на меня…
Вне всякого сомнения, Брэд Лопес был лучшим художником школы. За два доллара он мог написать портрет каждого желающего, и портрет получался великолепный.
– Как жалко, что мы не можем напечатать этот рисунок в цвете, – сказала Кики. – Это было бы сногсшибательно…
– Твоя великая идея уже воплощается в жизнь, – засмеялся Эндрю. – Брэд нарисует огромный цветной плакат, который мы повесим в нашей столовой. А рекламные листки я собираюсь напечатать в пестрых красках – ярким фиолетовым, флюоресцирующим зеленым и так далее… Ты уже попросила Макетти позвонить в соседнюю школу?
– Ещё нет. Мы договорились с Натали встретиться сегодня за завтраком и вместе пойти к директору. Он её любит…
– Наверное, потому, что она не приводит в школу кота, – ухмыльнулся Эндрю, но Кики пропустила его ядовитую реплику мимо ушей.
– Ты видел сегодня Натали в школе? – спросила она.
– Нет.
– Её здесь нет, – вступила неожиданно в разговор Елена, отрываясь от машинки. – Она заболела…
– О, спасибо, что ты сказала мне об этом, – обратилась к ней Кики. – Тогда я не буду её ждать…
Кики хотела спросить у Елены, откуда она знает о болезни Натали и о том, чем она больна, но «звезда журналистики» уже снова застучала на машинке, демонстрируя всем своим видом, что она уже выложила всю ту информацию, которую считала нужным сообщить. Кики прекрасно знала, как Елена умеет отшить каждого, кто вступит с ней в разговор, когда ей этого не хочется. И к чему было затевать с этой зазнайкой перепалку? Кики, не говоря ни слова, вышла из комнаты и направилась к кабинету директора.
Ещё в комнате его секретарши она услышала из-за закрытой двери кабинета гул голосов.
– Посиди пока здесь, директор скоро освободится, – предложила ей миссис Джонсон. Тут зазвонил телефон, и она сказала в трубку:
– Да, это школа… Да… Кто? Да. Нет, доктор, сейчас директор занят, но, может быть, я могу быть полезной? Да, доктор, я знаю всех наших учеников… Натали Родригес? Да, она наша ученица. О… О… Понимаю… О Господи! Это ужасно! Нет, сэр, сегодня никто не жаловался на плохое самочувствие. Сейчас посмотрю, – она поспешно достала из папки какую-то бумагу и, взглянув на неё, сказала в трубку: – Нет, сегодня отсутствующих не больше, чем обычно. Да, конечно, мы будем внимательно следить за этим. Спасибо, доктор…
Она повесила трубку и покачала головой.
– Что случилось с Натали? – спросила Кики. Миссис Джонсон минуту поколебалась, но потом всё-таки ответила ей:
– Звонили из больницы. Вчера её привезли туда с пищевым отравлением.
– Пищевым отравлением? – переспросила Кики. – Но вчера мы с ней вместе завтракали в столовой сразу после встречи с миссис Беннет у мистера Макетти.
– А ты не заболела, – подхватила с облегчением секретарша. – Вы обе ели в столовой или ты принесла завтрак из дома?
– Мы обе ели в столовой, – заверила её Кики. В этот момент мистер Макетти вышел из кабинета, провожая своего посетителя, и улыбнулся Кики:
– Ты ко мне по делу? – спросил он.
– Я только на одну минуту, – успокоила она директора. Но в этот момент секретарша сказала, что у неё для него срочное сообщение, и он предложил Кики:
– Заходи в кабинет, а я сейчас вернусь.
В ожидании директора Кики думала о том, что секретарша рассказывала ему о телефонном звонке из больницы. Она поняла, что не ошиблась в своих предположениях, когда увидела мрачное лицо директора, вошедшего в кабинет.
– Неприятная вещь – пищевое отравление. Хотя, может быть, это окажется чём-то другим, например, желудочной формой гриппа, – сказал он и улыбнулся. – Натали – твоя близкая подруга, и я не вижу ничего плохого в том, что миссис Джонсон сказала тебе, что с ней случилось. Но у меня к тебе просьба: не рассказывай никому в школе, что она попала в больницу с отравлением. Не хотелось бы создавать в школе панику. Еда в нашей столовой и так не настолько хороша, чтобы ещё к тому же её можно было назвать отравой. Но мы уже приняли меры, чтобы поправить дело. Мисс Беннет взяла на себя руководство над работой миссис Махони, и думаю, что ребятам понравятся новые порядки и новое меню в нашей столовой. Извини, кажется, ты пришла ко мне не для того, чтобы обсуждать работу столовой.
подозрение, что их пациент был отравлен, – закончила мать монолог своей дочери.
– Да, – улыбнулась Кики. – Так что это за данные?
– Ну, тут многое зависит от обстоятельств. Обычно мы берем у пациента анализ мочи, крови и кала, исследуем пряди волос, а также кусочки ногтей, а кроме того, и еду, если удается раздобыть её. Ну и, конечно, делаем анализ рвоты или того, что получаем при промывании желудка.
– Фи, – поморщилась Кики.
– Я предупреждала тебя: не углубляйся в детали, – засмеялась мама. – А теперь, моя милая, закончим на этом разговор и отправляйся спать. Уже поздно, а завтра тебя снова ждет школьный день. Завтра утром в больнице я зайду к Натали, если её к тому времени ещё не выпишут домой.
– Спасибо, мамуля! – Кики встала с ковра и потянулась.
– Пошли, Рыжик, – позвала она кота, который похрапывал, лежа на телевизоре. – Время спать!
Кот нехотя потянулся, как бы подражая своей хозяйке, и легко спрыгнул на пол.
– Когда-нибудь ты напишешь статью про золотоволосую девочку и её рыжего кота, – сказала доктор Коллир.
– Все наоборот, – сказала Кики. – Статья будет о рыжем коте и его золотоволосой девочке. У нас в семье главный он!
– Возможно, ты права. Спокойной ночи, дорогая! Спокойной ночи, Рыжик.
Глава четвертая
На следующее утро, перед тем как отправиться в школу, Кики позвонила Натали домой.
– Она ещё в больнице, – сообщила ей мама Натали. – Врачи хотят задержать её до вечера, чтобы понаблюдать за ней. Она чувствует себя гораздо лучше… Нет! У врачей ещё нет полной уверенности, что они точно установили причину болезни… Спасибо за то, что ты позвонила, Кики!
В редакции «Курьера» Кики обнаружила на своем столе записку от Эндрю: «Приходи в столовую!» Она тут же снова подхватила свой ранец и спустилась по лестнице.
В столовой Эндрю и Брэд Лопес стояли на стульях, отодвинутых один от другого метра на два, держа за концы длинный бумажный плакат, который представлял собой гигантскую репродукцию рекламного листка, выполненную в ярких красках.
– Ты пришла в тот момент, когда я уже превратился в статую! – сказал Брэд, обернув голову к Кики.
Кики подбежала к ним, влезла на ящик и помогла ребятам повесить плакат. Когда работа была закончена, она сказала:
– Вы выбрали хорошее место! Но, если бы я не пришла, вы бы простояли на стульях до полудня…
– Ха, – сказал Эндрю. – Кто-нибудь из столовских работников сжалился бы и помог нам…
Кики повернулась в сторону раздачи и, увидев на кухне мисс Беннет, разговаривающую с миссис Махони, ответила:
– Пустые надежды. Они обе даже не подозревают, что вы вообще существуете в природе… – Она снова посмотрела на плакат и восхищенно добавила:– Брэд, это потрясающе! Я и представить не могла, что он будет такой огромный!
– Я тоже, – засмеялся Брэд. – Но когда я рисовал ребят у трамплина, которые хотели попасть на наш обед, их очередь на рисунке все увеличивалась… Ты, конечно, всех их не знаешь, но взгляни на эту рыжую девушку в голубом платье – это ты!
С этими словами он неуклюже спрыгнул со стула.
– А сами листовки уже готовы? – спросила Кики у Эндрю.
– Весь тираж у меня, – ответил он, подошел к одному из столиков, взял в руки целую пачку фиолетовых листков и показал их Кики.
– Они тоже выглядят замечательно, – восхитилась она.
– Если каждый из нас возьмет по стопке этих листков, мы ещё до звонка на урок можем разнести их по кабинетам всех наших учителей, – сказал Эндрю. – А у меня останется ещё достаточно для наших ребят и для ребят из соседней школы…
– Дай-ка мне одну, – попросила Кики и, взяв листок в руки, направилась в кухню. Миссис Махони в тот момент вынимала что-то из холодильника, а мисс Беннет, заметив плакат, начала разглядывать его.
– Здрасьте! – сказала ей Кики, протягивая рекламный листок. – Это тот же рисунок, но в миниатюре. Правда, замечательный?
Но учительница продолжала молча рассматривать плакат на стене.
– Около картины стоит Брэд Лопес, который нарисовал все это, – продолжала Кики. – Он самый лучший художник в школе…
– Да, Джулия, – пробормотала мисс Беннет, не поворачивая головы.
– Я – Кики, – поправила её девушка и, спохватившись, подумала, прилично ли поправлять учительницу. Повернувшись к ней, мисс Беннет удивленно посмотрела на неё, как будто не узнала. Но через минуту сказала более естественным голосом:
– Да, конечно. Плакат очень хороший, – и неожиданно спросила: – А как ты себя чувствуешь, Кики? Теперь пришла очередь Кики удивляться:
– Отлично, – твердо ответила она.
На большой перемене Кики вышла вместе с Эндрю на школьный двор, захватив с собой принесенные из дома бутерброды.
– Ну, наша карьера рекламных магнатов почти закончена, – сказал Эндрю, набивая рот сандвичем с арахисовым маслом и маринованным укропом. – Пора возвращаться к работе в редакции «Курьера».
Кики поморщила нос и воскликнула:
– Как ты можешь это есть?
– Ну, значит, так, – сказал Эндрю серьезным учительским тоном и, показывая, начал объяснять: – Прежде всего вы берете сандвич в руку, затем подносите эту руку ко рту, потом располагаете сандвич между зубами и сжимаете зубы, в конце вы отводите руку с остатками сандвича ото рта на то время, пока ваши зубы двигаются и нажимают сверху и снизу на то, что находится у вас во рту и…
– Ты невыносим, – хихикнула Кики, прерывая его монолог.
– Ладно! Теперь давай вернемся к редакционным делам. Как ты относишься к тому, чтобы сделать интервью для пятничного номера газеты?
– Я – с удовольствием! А у кого брать интервью?
– У леди, которая занимается устройством мексиканского обеда…
– Правильно! Это надо сделать сегодня же. Попробую поймать мисс Беннет перед последним уроком. Но вообще-то она очень странная: удивилась, увидев меня сегодня утром, и спросила, как я себя чувствую.
– Возможно, она слышала насчет болезни Натали и спутала тебя с ней. Дай ей время войти в курс дела. Она ведь здесь всего три дня.
– Наверное, ты прав, – согласилась Кики.
– Ну, пора возвращаться в редакцию и поворчать на Елену за её «писанину». Увидимся позже!
На уроке по обществоведению, когда учитель мистер Дартмаус занудно рассказывал о жизни в колониальных странах Латинской Америки, с улицы вдруг послышался вой сирены. Конечно, такие звуки доносились в класс во время уроков не так уж редко, но обычно они звучали вдалеке и через несколько секунд исчезали вовсе. На этот же раз звук сирены не удалялся, а звучал все громче и громче, так что даже учитель прервал объяснение и подошел к окну, а за ним потянулось и полкласса.
Ребята начали обсуждать возможные причины такого события, но разговоры сразу смолкли, когда они увидели, что машина «скорой помощи» с невыключенной сиреной влетела на школьный двор, остановилась у входа, из неё выскочили санитары с носилками и скрылись в здании школы.
– Займите свои места! Пожалуйста, поскорее рассаживайтесь, – громко сказал учитель, вернувшись к своему столу.
Им всем тоже пришлось оторваться от окна и отправиться к своим партам. Но вдруг, когда уже все почти расселись, раздался крик парня, который всё ещё смотрел в окно:
– Они вывозят носилки из школы!
Все снова кинулись к окнам – и ученики, и учитель. В полном молчании смотрели они, как санитары катили носилки к машине, погружали их внутрь и как «скорая помощь», тут же сорвавшись с места, помчалась по улице с зажженной мигалкой и включенной сиреной.
В этот момент неожиданно заговорил динамик внутри-школьной радиосвязи. Из него послышался голос директора:
– Внимание! Говорит мистер Макетти. Вы все, конечно, слышали сирену «скорой помощи». Она приезжала к нам не потому, что у нас произошел какой-то несчастный случай. Просто у двух наших учениц появились некоторые симптомы желудочной формы гриппа, и их увезли в городскую больницу для наблюдения и установления диагноза. Поэтому нет никаких оснований волноваться. Все остальные уроки будут проходить сегодня по обычному расписанию. Спасибо.
Голова у Кики заработала, как компьютер: у Натали были боли в животе и рвота, теперь ещё двух девочек отвезли в больницу. Что это – случайное совпадение?
Прозвенел звонок, Кики собрала учебники и вышла из класса. В коридорах стоял гул возбужденных голосов. «Кто?» – этот вопрос был у всех на устах. Но пока Кики дошла до вестибюля, все уже знали имена заболевших учениц: Дебора Стайлс из седьмого класса и Мерилин Ямамото из восьмого.
Кики заглянула в редакцию. Эндрю, как всегда в это время, был на месте. Он сидел за столом, ел банан и что-то разъяснял большому рыжему коту, который лениво развалился у него на коленях.
– Откуда он взялся? – удивилась Кики. – Рыжик! Ты же знаешь, что в школу тебе ходить нельзя!
Кот спокойно смотрел на неё печальными глазами.
– Не ругай его, – сказал Эндрю, отломив кусочек банана для Рыжика, который осторожно попробовал его на зубок. – Кота просто испугала сирена.
– Это точно! – согласилась Кики и погладила кота. – Сирена, наверное, единственная вещь в мире, которая может испугать его. Он ужасно трусит, когда слышит её. Ты знаешь, кого увезла «скорая помощь»?
– Ага. Говорят, вроде Дебби простудилась…
– Думаешь, у неё грипп?
– Сейчас очень многие болеют гриппом.
Киви кивнула головой и снова подумала о Натали.
Зазвенел звонок.
– Ого, – воскликнула Кики. – Опаздываю! Я не говорила ещё с мисс Беннет, но уверена, что она не уйдет домой сразу после уроков. Интервью не задержит вас надолго. Кики минуту поколебалась, посмотрев на кота, потом все же решилась попросить: – Ты не мог бы…
– Мог бы! – усмехнулся Эндрю. – Рыжик побудет здесь и поможет мне в работе сразу после того, как перестанет дрожать от страха.
Кики благодарно улыбнулась, вышла из комнаты, пробежала по коридору и успела проскользнуть в класс по домоводству чуть раньше, чем туда вошла мисс Беннет. С приходом учительницы разговоры в классе притихли, но напряжение, связанное с болезнью двух учениц, так и витало в воздухе. Мисс Беннет подошла к учительскому столу, села на его угол и обвела строгим взглядом своих учеников. Она была в прекрасно сшитом голубом замшевом костюме с розовым шифоновым шарфиком вокруг шеи. Её светлые волосы красивой волной падали на спину, а несколько локонов вились возле ушей. И Кики уже в который раз подумала о том, что учительница выглядит потрясающе – как шикарная манекенщица.
– Я уверена, что никто из вас не остался равнодушным к тому событию, которое произошло сегодня в нашей школе, вы все взволнованы и вряд ли способны сосредоточиться на теме нашего урока. Я хорошо все понимаю и хочу успокоить и ободрить вас, поэтому сначала мы с вами обсудим эти печальные события, – такими словами мисс Беннет начала свой урок. – Ужасно, когда «скорая помощь» вдруг приезжает в твою школу. Особенно если она увозит в больницу двух твоих друзей…
Ребята одобрительно зашумели, но мисс Беннет, подняв руку, восстановила тишину и обратилась к Анжеле, сидевшей за первой партой:
– Как ты считаешь, почему увезли этих девочек? Анжела пожала плечами и сказала неуверенно:
– Не думаю, что это грипп.
Марк Винтере поднял руку и сказал:
– Я слышал о пищевом отравлении…
– Конечно, мы не можем дать ответ на этот вопрос до тех пор, пока в больнице не проведут всех необходимых обследований, – задумчиво сказала учительница. – Может быть, это и пищевое отравление – такое всегда возможно, когда пища приготовляется для большой группы людей, как, например, в нашей столовой. Даже удивительно, что этого не случилось раньше. Теперь скажите мне, что вы вообще знаете о пищевых отравлениях?
– Можно отравиться даже картофельным салатом, если его долго держали не в холодильнике, – высказал предположение один парень. -
– Или едой, в которой есть яйца, например, майонезом, – сказала девушка.
– Или грибами, – добавила Кики, вспомнив, как когда-то, ещё маленькой девочкой, она вместе с отцом собирала в лесу грибы. Она очень гордилась тогда, что собрала полную корзинку, но очень расстроилась, когда отец запретил взять эти грибы домой, назвав их несъедобными поганками.
– Ну, вряд ли вас могут накормить в столовой несъедобными грибами, – улыбнулась мисс Беннет и спросила: – А что, по вашему мнению, может стать гарантией защиты от пищевых отравлений?
– Хорошая гигиена…
– Резиновые перчатки…
– Мощный холодильник…
– Отлично, – улыбнулась учительница. – Теперь поговорим о тех ребятах, которые приносят в школу завтраки из дома. Как обстоят дела в таких случаях?
– Мы приносим сандвичи с арахисовым маслом, – сказала девушка, сидящая сзади Кики. – Потому что приходится держать домашние завтраки в наших шкафчиках для одежды.
– Рада, что ты упомянула об этом, – поддержала её мисс Беннет. – Некоторые из вас, возможно, уже знают о том, что я попросила директора позволить ребятам пользоваться холодильниками в столовой для домашних завтраков. Он дал такое разрешение. Некоторые ученики из других классов сегодня уже им воспользовались. Там достаточно места и для столовских продуктов, и для еды, принесенной ребятами из дома. Мы уже отвели специально для бутербродов отдельные полки.
Ещё один парень поднял руку и спросил:
– Если это было пищевое отравление от столовской еды, то, наверное, все, кто завтракал в столовой, заболеют?
– Бывает и так, – сказала учительница. – Например, в тех случаях, когда отравление произошло на пикнике или в ресторане, обычно заболевает много людей.
Тут подняла руку робкая Керри Нельсон, которая почти никогда не принимала участия ни в каких обсуждениях, и сказала:
– Я стояла в очереди за завтраком сразу позади Дебби. И мы с ней ели одно и то же.
Тогда энергично замахала рукой Стейси О 'Нил и, не дожидаясь разрешения, уверенно крикнула:
– Это не пищевое отравление: Мерилин Ямамото ела только то, что принесла из дома, – мы с ней завтракали вместе!
Шум, возникший в классе, показывал, что ребята бурно обсуждали новую информацию, но учительница прервала дискуссию, громко сказав:
– Кто-то из вас упомянул слово «гигиена»! Мы все знаем о значении личной гигиены при приготовлении пищи. Но нам следует рассмотреть случай, когда еда приготовляется для большой группы людей.
– Ну, я полагаю, что в таких случаях имеет значение чистота ложек и вилок, – сказала Кики.
– Хорошо, – одобрила мисс Беннет. – Что к этому можно добавить?
– Грязные тарелки, – пробормотал Кен. Мисс Беннет кивнула головой:
– Правильно! Мойщик посуды может делать это небрежно. Или мыть тарелки холодной водой. А для мытья посуды вода должна быть 170 градусов по Фаренгейту.
Кики восхищенно слушала учительницу.
Мисс Беннет рассматривала проблему со всех сторон, учитывала все возможности, и Кики подумала, что она действует, как следователь или журналист. Как будто учительница играла в телевизионной серии роль блестящего частного детектива. И мисс Беннет, как будто прочитав её мысли, сказала:
– Поскольку мы сейчас играем в детективов, скажите мне, какие ещё причины могут привести к пищевому отравлению?
Кто-то из ребят крикнул:
– Еда!
Весь класс снова зашумел, прерывая размышления Кики.
– Отравления возможны независимо от того, как работают миссис Махони и её помощники, – сказала с улыбкой мисс Беннет. – Многие продукты, которые мы едим каждый день, представляют для нас потенциальную опасность… Например, зеленые части картофеля – ростки, глазки и так далее – токсичны. Или ревень: его стебли вкусны и безопасны, а листья ядовиты…
Учительница продолжала рассказывать о хороших и плохих свойствах разных продуктов питания, но Кики почти не слушала её, она снова погрузилась в собственные мысли. О том, как сейчас себя чувствует Натали, и о том, что произошло с теми двумя девушками, которых увезли в больницу. Потом она начала думать о том, какие вопросы следует задать мисс Беннет, если та согласится дать интервью для газеты. На этот раз её размышления были прерваны звонком, который извещал, что закончен не только урок, но и весь учебный день. Ребята радостной толпой выбежали из класса, а Кики осталась сидеть на своем месте.
– Тебе что-нибудь нужно, Кэти? – спросила учительница и тут же поправилась: – То есть Кики…
– Я хотела попросить вас дать интервью для школьной газеты.
– Прямо сейчас?
Кики кивнула головой и объяснила:
– Редактор нашей газеты Эндрю Карлайл хочет напечатать статью о вас в следующем номере, поскольку вы взяли на себя руководство в приготовлении благотворительного обеда…
– Это очень лестное предложение, – сказала мисс Беннет. – Конечно, я дам тебе интервью. Это ведь недолго, правда?
– Нет, – успокоила её Кики и добавила: – Сегодня ваш урок был очень интересным!
– Спасибо, – сказала мисс Беннет с такой ослепительной белозубой улыбкой, что Кики невольно подумала о картинках на рекламе зубной пасты. – Я решила, что если мысли учеников заняты какой-нибудь посторонней проблемой – особенно такой, как судьбы двух их подруг, попавших в больницу, – то глупо говорить с ними о чем-нибудь не связанном с тем, что им интересно. И сейчас, прежде чем дать тебе интервью, я хочу пойти к мистеру Макетти и узнать у него, что ему известно о заболевших девочках. А ты пока подожди меня в моем кабинете.
Она вышла из класса, а Кики направилась к двери, которая вела прямо из классной комнаты, в кабинет учительницы, если можно было назвать так каморку, больше похожую на чулан, в которой раньше находился склад учебников.
Когда Кики вошла туда, ей сразу бросились в глаза четыре ящика в углу, на каждом из которых было написано имя: Аткинсон. Кики возмутилась тем, что временная учительница поторопилась упаковать вещи своей предшественницы, как будто миссис Аткинсон уже никогда сюда не вернется.
На столе лежала пачка бумаг, стояла вазочка с фруктами позолоченная статуэтка девушки, прыгающей с трамплина.
Такими призами обычно награждают спортсменок, победивших в соревнованиях по плаванью или прыжкам в воду. Подойдя поближе к статуэтке, Кики увидела на подставке из Орехового дерева прямоугольное пятно со следами засохшего клея и поняла, что раньше здесь располагалась отвалившаяся или снятая табличка с именем пловчихи, награжденной этим призом.
Рядом со столом стоял книжный шкаф, и Кики наклонилась к полкам, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь интересного. «ПРИГОТОВЛЕНИЕ ПИЩИ», «ГИГИЕНА», «ИСКУССТВО ШИТЬЯ», «УХОД ЗА РЕБЕНКОМ», «САД И ОГОРОД», «СЕМЕЙНЫЙ БЮДЖЕТ»… Не очень-то увлекательное чтение!
Она выпрямилась, и в ту же самую минуту за её спиной что-то ударилось об стол и, перелетев через её голову, плюхнулось на крышку шкафа. Закрыв глаза, Кики воскликнула:
– Не говори ни слова! Я сама угадаю, кто это! Мне хорошо известно это летающее тело!
Она открыла глаза и строго добавила:
– Рыжик! Тебе же было приказано оставаться с Эндрю!
Кот, свернувшись калачиком, мурлыкая и зевая, расположился на крышке шкафа. Он недовольно зашипел, когда Кики попыталась стащить его оттуда.
– Ладно, оставайся здесь, – сказала она. – Зачем же ты сюда пришел? Что хочешь сказать мне?
Знакомство Кики с большим рыжим котом состоялось на ферме, куда она со своими соседями приехала собирать тыквы. А двумя днями позже этот кот, непонятно каким образом, появился в добрых десяти милях от родной фермы, в городе, возле школьной велосипедной стоянки. С тех самых пор он вел себя так, как будто взял шефство над Кики, как бы «удочерил» её.
Когда Рыжик хотел привлечь её внимание, он начинал шипеть. Поначалу это только раздражало её, но, поняв, что он таким образом пытался сообщить ей что-то, она стала относиться к этому серьезно. Теперь он уселся на лежащую на столе книгу в малиновой обложке с золотыми буквами, ритмично стуча по ней хвостом. Кики отодвинула его в сторону и прочитала на обложке книги:
«1989. НАША ГОРДОСТЬ. Драйтон, Техас».
Это был ежегодник драйтонской школы. Кики открыла книгу. На первой странице она увидела фотографию красивой улыбающейся девушки. Под фото было написано:
Эта книга посвящена памяти
ДЖУЛИИ ПЕТЕРСОН
1972-1989
от её школьных друзей.
Кики вздрогнула. «Как ужасно! Девочка умерла, не успев закончить школу. И она была всего на три года старше меня, когда умерла». Кики начала листать книгу. Там были фотографии школьных спортивных команд – футбольной, баскетбольной, команды пловцов, теннисистов, а также фото, снятые скрытой камерой, с короткими, иногда забавными подписями. Кики занялась поисками фотографии мисс Беннет, которая, судя по всему, работала в той школе. Но её фотографии она так и не нашла.
Неожиданно Рыжик зашипел и спрыгнул со стола. Он, однако, запоздал.
– Кики! – прозвучал за её спиной резкий голос мисс Беннет. – Что ты здесь делаешь с этой книгой?
Быстро захлопнув книгу, Кики повернулась к учительнице.
– Извините, – сказала она. – Я только посмотрела некоторые картинки. Я не думала, что вы будете возражать.
Лицо учительницы покраснело, а голубые глаза холодно смотрели на Кики. Она ухватилась рукой за угол книжного шкафа и, стараясь говорить спокойно, произнесла:
– Нет, конечно, я не возражаю. Я была так резка с тобой только потому, что всё ещё расстроена тем, что случилось с Мерилин и Деборой.
– Что с ними теперь?
– Мистер Макетти пока ничего не сумел толком узнать. Он собирается сам пойти в больницу… Садись. Я вижу, твой кот пришел сюда, чтобы участвовать в интервью?
Кики чувствовала, что учительница хочет свою резкость сгладить шуткой. Мисс Беннет протянула руку, чтобы погладить кота, но он отпрянул от неё.
– Рыжик! – смущенно пробормотала Кики. – Нельзя быть таким невежливым!
Кот, однако, не обратил на эти слова ни малейшего внимания. Он двинулся к двери, подальше от стола, сел там, навострив уши, и не отрываясь глядел на учительницу.
Кики бросила на него сердитый взгляд и повернулась к мисс Беннет.
– Та девушка, которой посвящена книга, была одной из ваших учениц? – спросила Кики. Учительница пожала плечами.
– О, с тех пор прошло уже несколько лет! Я многое забыла. Возможно, она и была ученицей, но всего не упомнишь. За все годы, что я проработала учительницей, у меня перебывало множество учеников, – говоря это, она устроилась поудобней за столом и добавила с улыбкой: – Ну-с, мисс репортёр! Я готова ответить на все ваши вопросы.
Вынимая из своей сумки блокнот и карандаш, Кики про себя подумала: «Нет, вы не собираетесь рассказать мне все, что я хочу узнать. Я, например, хочу знать, отчего вы так рассердились на то, что я рассматривала эту книгу».
Глава пятая
Стараясь сосредоточиться на интервью, Кики все же никак не могла отделаться от мысли, чем объяснялась странная реакция мисс Беннет на то, что она рассматривала ежегодник из чужой школы. Несомненно, на лице учительницы в тот момент было крайнее раздражение, но за ним чувствовалось нечто большее. Это было что-то такое, чего Кики не могла понять. Был ли это страх? Чувство вины? И возвращение мисс Беннет к спокойствию было слишком поспешным, чтобы выглядеть естественным: слишком скоро она перешла от ярости к беззаботности. Разве можно представить себе педагога, который легко забыл своего погибшего ученика? Странным было и то, как поспешно её гнев сменился доброжелательностью. «А может быть, я несправедлива, – подумала Кики. – Что, если Джулия Петерсон не была ученицей мисс Беннет? Или она вообще никогда не работала в этой школе? Но тогда откуда у неё именно этот ежегодник? И почему она его держит в своем служебном кабинете?
Кики взглянула на кота: он распростерся на полу возле двери, сверкая глазами, навострив уши и выпустив когти. «Он занял воинственную позицию, – подумала с удивлением Кики. – Почему? Что ему не понравилось в мисс Беннет? Ведь когда он увидел её впервые, этого не было. Наверное, ему не понравился тон, каким она со мной говорила, когда застала меня за чтением ежегодника…»
Обеспокоенная своими размышлениями, Кики все же должна была задавать мисс Беннет свои вопросы.
– Вы с детства жили в Техасе? – спросила она, желая побыстрее разделаться с интервью.
– Нет, Техас был только одной из остановок на моем жизненном пути, – охотно начала рассказывать учительница. – Я выросла в маленьком городишке в штате Айова. Мой отец торговал лекарствами для людей и домашних животных, а мать была учительницей музыки. Но их уже нет в живых.
– У вас есть братья и сестры?
– Нет, я единственный ребенок…
– Вы всегда, с детства, хотели стать учительницей домоводства?
– Боже мой! Конечно, нет! – засмеялась мисс Беннет. – Я мечтала быть химиком – наверно, это желание появилось от интереса, вызванного отцовским занятием. Бывало, глядя, как он готовит какой-нибудь порошок, я спрашивала, что он готовит и для чего нужен такой порошок. Почему я этим интересовалась? Наверно, обычное любопытство маленькой девочки.
– Тогда что же заставило вас выбрать профессию учителя домоводства?
– Мои родители. Они хотели, чтобы у меня была надежная специальность. В Айове крепко придерживаются традиций, и там для женщины легче найти работу учителя домоводства, чем химика. Кроме того, они считали, что такое образование поможет мне лучше подготовиться к семейной жизни. – Тут мисс Беннет нервно рассмеялась и посмотрела на свои наманикюренные пальцы. – Они тогда не знали, что их дочь интересуется своей карьерой больше, чем созданием семьи.
Этими словами мисс Беннет как бы сделала излишним вопрос, который собиралась задать журналистка: «Вы замужем?» Теперь было уже неудобно спрашивать о её семейном положении. Ведь мисс Беннет уже как бы сообщила, что предпочитает деятельность учительницы домоводства занятию домашним хозяйством для собственной семьи.
– Где вы преподавали до нашей школы? – задала Кики следующий вопрос.
Мисс Беннет смахнула со своего жакета невидимую пылинку.
– Ох, я работала в разных местах – и в штате Индиана, и в штате Мичиган, и в Техасе. Но не всегда учительницей. У меня есть также диплом специалиста по диетологии, и одно время я занималась этим в крупной больнице.
Кики торопливо записывала её рассказ в блокнот, одновременно продолжая задавать свои вопросы:
– У вас есть хобби? Или любимый вид спорта?
– Да… Мне нравится плаванье, водные лыжи, верховая езда.
– А хобби?
– Люблю читать и ходить в кино.
Делая заметки в блокноте, Кики обдумывала, стоит ли на этом закончить интервью или задать ещё несколько личных вопросов. Казалось, что мисс Беннет теперь настроена более дружелюбно, даже приятельски, и Кики решила продолжать.
– Ещё до вашего приезда сюда мистер Макетти сказал нам, что вы пенсионерка, и ребята ожидали увидеть учительницу более пожилого возраста. Вы действительно находитесь на пенсии?
– Вас, подростков, не проведешь, – добродушно засмеялась учительница. – Дело в том, что недавно был окончательно улажен вопрос о имуществе, завещанном мне родителями. Я получила приличные деньги и решила, что хватит мне работать на других людей, пора начать трудиться для себя – например, открыть фирму по моделированию одежды.
– Но почему именно в нашем городе? Ведь наш город не является каким-нибудь особым центром производства одежды!
– Это верно, – согласилась с улыбкой мисс Беннет. – Но здесь есть аэропорт, откуда можно быстро долететь до Нью-Йорка. Я изучила жизнь во многих маленьких городках, прежде чем остановила свой выбор на вашем. Во-первых, в вашем городе более дешевая жизнь. Кроме того, здесь относительно низкий уровень преступности, есть музей, бывают симфонические концерты. Поэтому я сорвалась с насиженного места в Техасе, приехала сюда и зарегистрировалась в отделе образования временно, замещать учительницу домоводства, пока не выздоровеет постоянная учительница. За это время я постараюсь получше подготовиться к карьере процветающего модельера. Например, костюм, который сейчас на мне, я придумала и сшила сама. Нравится он тебе?
– Красивый, – одобрительно сказала Кики. – Такой же красивый, как и тот зеленый, в котором вы вчера приходили в школу.
– Тот тоже – моё произведение. И к нему пальто. А тебе интересно самой придумывать и шить нестандартную одежду?
– Конечно, это интересно, но для этого нужно иметь особый талант.
– Ты должна как-нибудь в ближайший уик-энд прийти ко мне и посмотреть мою мастерскую. Я мечтаю стать знаменитым дизайнером одежды!
– Потрясающе, – воскликнула Кики, заражаясь возбуждением учительницы. – Значит, вы для этого вышли на пенсию?
– Разумеется! – подтвердила мисс Беннет и, протянув руку, погладила Кики по коленке. Тут же послышалось тихое шипение кота. Но Кики не повернула к нему голову, потому что мисс Беннет продолжала говорить: – Когда джинсы перестанут служить униформой для всех школьников в нашей стране, тогда, может быть, и ты станешь моей клиенткой. Ну, а теперь ты получила ответы на все свои вопросы?
– Да, спасибо! – сказала Кики, вставая со стула. – Всё замечательно. Интервью будет напечатано в завтрашнем номере газеты. Окончательный текст мы согласуем с вами завтра утром. По нашим правилам мы должны проверить вместе с интервьюируемым правильность написанного перед тем, как напечатать статью в газете.
– Отлично! – одобрила учительница. – Завтра я приду в школу пораньше.
Когда Кики вернулась в редакцию, Рыжик был уже там и преспокойно лежал на подоконнике.
– Слышала новости? – мрачно спросил у неё Эндрю.
– Какие новости?
– Пищевое отравление. Его обнаружили и у Дебби, и у Мерилин!
– Отравление? – Кики была потрясена. – Как ты узнал?
– Я пошёл в столовую, чтобы собрать материал для статьи о работе команды миссис Махони по подготовке благотворительного обеда. И застал там целую кучу типов из городского Отдела здравоохранения – думаю, они сумеют навести в столовой порядок. Мне обо всем рассказала миссис Ламберт. Я был уверен, что она тебе рассказала обо всем этом…
– Кто? Миссис Ламберт?
– Нет, детка! Беннет. Она была в столовой вместе с директором и дюжиной учителей и обо всем знала ещё до интервью с тобой.
– Она не только не рассказала мне ничего об этом, но, наоборот, сообщила, что директор не имеет никаких сведений о девочках и что даже собирается сам пойти в больницу, чтобы узнать диагноз. Почему она солгала мне?
Эндрю пожал плечами и сказал:
– Может быть, чтобы не огорчать тебя ещё одной плохой новостью.
– Ещё одной плохой новостью? Какой? – спросила Кики, но уже догадалась о том, какой получит ответ.
– Благотворительного обеда завтра не будет!
– Все! Конец! – сказала Кики, бессильно опускаясь на стул.
– Работники здравоохранения запретили даже выдавать завтра еду в школьной столовой, – продолжал Эндрю. – Они уже привезли портативную передвижную кухню в автофургоне.
– Все наши усилия пошли насмарку, – сказала Кики с тяжелым вздохом. – Мы никогда не получим своего плавательного бассейна.
– Ну уж – «никогда», – успокоительно сказал Эндрю. – Может быть, через неделю кухню приведут в порядок и тогда разрешат провести наше мероприятие. А как у тебя прошло интервью?
– Нормально, – сказала Кики. – Хотя поначалу этого нельзя было ожидать. Я думала, что она оторвет мне голову из-за того, что я до её прихода заглянула в ежегодник одной техасской школы, который валялся в её кабинете. Однако потом она изменилась, стала дружелюбной и охотно отвечала на вопросы. Но я никак не пойму, почему она не сказала мне о пищевом отравлении, хотя уже знала об этом.
– Газете нужна сенсация, – сказал Эндрю. – Я оставил место для твоего интервью. Все остальные материалы уже готовы. Получу я твой материал завтра утром?
Кики кивнула головой.
– Сегодня вечером я напишу его, а завтра утром, после разговора с мисс Беннет, принесу в редакцию.
– Договорились, – сказал Эндрю и добавил: – А теперь пошли домой!
Подхватив Рыжика с подоконника, Кики бесцеремонно засунула его в свой ранец и, как обычно, объяснила коту причину:
– Не думаю, что людям из Отдела здравоохранения понравится, если они увидят, как ты бегаешь по школе.
С этими словами она закрыла ранец, и всю дорогу, пока они шли к велосипедной стоянке, из ранца до неё доносилось мурлыканье. Путешествия в ранце своей хозяйки не были для Рыжика новостью. Ранец стал его вторым домом, где он находился в тех случаях, когда Кики появлялась в таких местах, куда котов не приглашают.
Отвязывая свой велосипед, Эндрю сказал:
– Нам следовало бы позвонить миссис Остенбуш и известить её о наших проблемах.
– И я так думаю, – согласилась Кики и посмотрела на часы. – Она накупила кучу билетов для своих друзей и будет огорчена, что наше дело срывается. Наверно, я прямо сейчас поеду к ней – терпеть не могу звонить ей по телефону. Может, ты поедешь со мной?
– Поезжай одна! – сказал Эндрю. – Я не смогу: обещал маме, что сразу после школы постригу траву на лужайке возле дома. Если я не выполню это обещание – получу строгое наказание: на этой неделе я не самый любимый из её сыновей!
– Тогда до завтра, – сказала Кики, и они разъехались в разные стороны.
Пристроив свой велосипед на стоянке в городском парке, Кики, дождавшись зеленого сигнала светофора, перешла улицу и направилась к фешенебельному многоквартирному «Дому ветеранов сцены», в котором жила миссис Остенбуш. Увидев её, охранник дома Фред дружески помахал ей рукой. Такая встреча разительно отличалась от того, как их встретил тот же Фред несколько месяцев назад, когда они с Эндрю пришли сюда впервые: охранник чуть ли не силой хотел преградить им путь в здание. По-видимому, опасаясь преступников, он не должен был пускать сюда никого без предварительного разрешения.
Войдя в подъезд, Кики нажала кнопку домофона возле фамилии «Миссис Остенбуш» и назвала себя. Она поднялась наверх на скоростном лифте. Миссис Остенбуш – величественная, несмотря на свой маленький рост, белокурая дама – уже ждала её возле квартиры. Она обняла юную гостью и сняла с неё ранец, по опыту зная, что там должен находиться Рыжик, за что была вознаграждена радостным урчанием, исходившим из ранца. Войдя в комнату, Кики выпустила кота на волю, и он тут же подбежал к хозяйке дома, которая, подхватив его с пола, посадила рядом с собой.
– А где Эндрю? – поинтересовалась она.
– Он постригает лужайку, – сказала Кики.
– Ах, бедняга! – воскликнула миссис Остенбуш и показала рукой на стул, приглашая Кики сесть. – Мистер Остенбуш, царство ему небесное, никогда этого не делал. Никогда, никогда, никогда! Он говорил мне в таких случаях: «Милли! Если ты хочешь увидеть хорошую траву – я повезу тебя в Ирландию. Если хочешь увидеть цветы – повезу в Голландию. Но у меня есть дела поинтереснее, чем возить взад и вперед по лужайке машину для стрижки газонов. И я не желаю тратить время на то, чтобы сто раз опускаться на колени в грязь, пытаясь разобраться, где сорняк, а где цветок».
Кики рассмеялась. Она знала, что покойный мистер Остенбуш был бизнесменом, но, даже никогда не видя его, она представляла себе его таким же театралом, каким была его супруга – оперная певица.
– Кэтрин Кристин, ты должна остаться у меня на обед, – сказала миссис Остенбуш. – И Рыжик, разумеется, тоже. Мне случайно удалось достать особые сардины из Норвегии – они ему понравятся…
– Спасибо, миссис Остенбуш, – сказала Кики. – Но я, к сожалению, никак не могу остаться. Я пришла только для того, чтобы сообщить вам кое о чем.
– Ну, тогда хотя бы слегка перекуси, – решила гостеприимная хозяйка, поднялась с изящного белого стула и направилась к кухне. – Чипсы с содовой водой – неплохая закуска…
– Миссис Остенбуш! – простонала, пробуя протестовать, Кики.
Миссис Остенбуш посмотрела на неё через плечо и пошла дальше, продолжая говорить с Кики из кухни.
– Мои друзья из нашего дома с большим нетерпением ждут благотворительного вечера! Придут гости с этого этажа и с нижнего. За исключением, может быть, Лайлы Витсон, которая страдает гастритом. Никогда не видела, чтобы кто-нибудь так носился со своим желудком. «Я не могу есть мексиканскую еду, – хнычет она. – Это расстраивает мою желудочно-кишечную систему». Но я пообещала купить для неё желудочные капли, и она, наверное, тоже придет. Для меня посещение вашего праздничного вечера будет особенно приятно – это поднимет мне настроение перед поездкой. Я говорила тебе, что собираюсь в ближайшие дни в путешествие?
– Миссис Остенбуш, – попыталась прервать её рассказ Кики и сама пошла в кухню. Но у неё ничего не вышло.
– Я еду в Техас! – продолжала рассказывать актриса. – Хочу вернуться к своим корням…
– Миссис Остенбуш, – перебила её решительно Кики. – Я пришла к вам сообщить, что наш благотворительный вечер не состоится. По крайней мере, в эту субботу. Может быть, удастся его устроить в следующую. Загвоздка в школьной столовой: некоторые наши ребята заболели и…
– Возможно, они наелись зеленых яблок, – весело решила миссис Остенбуш, наполняя чипсами хрустальную с серебром вазу.
– Нет, дело более серьезное: три школьницы отправлены в больницу.
– Больница! Ужасное местечко, – язвительно сказала миссис Остенбуш. – Короткая, не по росту, одежда, кровати, как садовые скамейки, медсестры, которые в любой момент готовы разбудить вас, жидкая кашица на завтрак и жесткий салат на ужин. Не удивительно, что там ребята болеют. О, извиняюсь! Я забыла, что твоя мама работает в больнице…
– Не в этом дело! – улыбнулась Кики. – Беда в том, что наши девочки заболели не в больнице, а до того, как туда попали. Говорят, что у них пищевое отравление, хотя это ещё не официальный диагноз. Думаю, что об этом напишут завтрашние газеты. Как бы то ни было, праздник в эту субботу не состоится. В таком случае мы всем вернем деньги за билеты.
– Я не желаю, чтобы мне возвращали деньги, – раздраженно сказала миссис Остенбуш. – Мне доставляет удовольствие помогать вам построить плавательный бассейн. Я даже собиралась позвонить тебе, чтобы купить ещё десяток билетов.
Она открыла дверцу буфета, вытащила оттуда пачку зеленых билетов, перевязанную резинкой, разорвала их и со словами «Туда им и дорога!» выбросила билеты в мусорный ящик под мойкой, как выбрасывают ненужный хлам.
Рыжик тут же решил, что у него появился удобный случай исследовать содержимое мусорного ящика, и потянулся к нему, но миссис Остенбуш решительно отпихнула его рукой и захлопнула крышку.
– Ты сейчас получишь кое-что получше, чем мусор, дорогуша! – ласково сказала она коту и, поставив перед ним обещанную банку импортных сардин, снова повернулась к Кики: – Можешь рассматривать пятьдесят долларов, потраченные на покупку выброшенных билетов, как моё пожертвование на строительство бассейна, Кэтрин Кристин! А когда вы установите новую дату для благотворительного обеда, приходи ко мне, и я куплю ещё пачку билетов.
– Красота! – воскликнула с восторгом Кики. – Вот это здорово!
– Захвати с собой содовую воду, дорогая, – сказала миссис Остенбуш и, взяв в руки вазочку с чипсами, направилась из кухни в комнату. – Было бы ужасно, если бы ваш благотворительный обед вообще не состоялся. Мы, пожилые люди, живущие в этом доме, рассчитывали, что это будет праздник и для нас. Уже заказан огромный белый лимузин, который привезет нас к школе. Рути Хэгл специально для этого случая купила мексиканскую шаль, а старина Пэт Малине распаковал сомбреро, которое он купил в Гвадалахаре ещё в 1942 году. Ну, ничего, я уверена, что праздник все равно состоится. Ужасно только, что заболели эти бедняжки из вашей школы. Ты говоришь, у них пищевое отравление?
– Пока это только предположение. Когда я сегодня уходила из школы, в нашей столовой собралась целая толпа сотрудников Отдела здравоохранения.
– А, эти бюрократы, – скривила рот в саркастической усмешке миссис Остенбуш. – Они придумают множество заумных теорий, напишут пятьдесят страниц вздора в своем отчете, наймут кучу лишних работников специально для этой работы, как бы временно, но потом эти временные чиновники будут получать зарплату ещё двадцать лет и ни на йоту не приблизятся к разгадке того, почему заболели школьницы. Слушая этот монолог, Кики тихонько хихикала, но она по опыту знала, что единственная возможность дождаться окончания потока слов – не прерывать его. Прервал монолог Рыжик. Покончив с сардинами, он давно появился в гостиной, сначала удобно устроился на коленях хозяйки дома, потом спрыгнул и начал бродить по комнатам в поисках залитого солнцем подоконника, пока не удостоверился, что в этой квартире подоконников вообще не было, поскольку все окна состояли из стекол от пола до потолка. В конце концов кот исчез в глубине кухни.
– Бедный котик! – пожалела его миссис Остенбуш. – Он сегодня очень нервничает. Такое бывает от недостатка витамина В. Но я думаю, что дело не в этом, Кэтрин Кристин! Мне кажется, что он переживает и волнуется из-за этого пищевого отравления в школе. Почему ты не предложила Рыжика с его умственными способностями в сотрудники Отдела здравоохранения? Он бы за одну неделю решил проблему школьной столовой. Да! Это блестящая идея! Я немедленно сама обращусь в Отдел здравоохранения с таким предложением!
– Нет, нет, миссис Остенбуш. Не надо! Они поднимут вас на смех!
– Поднимут на смех? – вскричала сердито миссис Остенбуш. Вскочив с места, она решительным шагом направилась к телефону. – Почему ты думаешь, что они будут смеяться, если даже газеты писали о том, как кот помог найти пропавшее завещание и спасти ценности музея?
– Никто не поверит тому, что в газетах писали именно об этом коте, о Рыжике, – запротестовала Кики. – Меня до сих пор дразнят, что та история не имеет к нему никакого отношения…
Однако миссис Остенбуш, не слушая её, уже начала говорить по телефону:
– Я хочу поговорить с директором! С, каким директором? С директором Отдела здравоохранения! С доктором Винсентом Рико! – Она прикрыла телефонную трубку рукой и, качая головой, пробормотала: – У них три директора! Вот бюрократы, – и снова вернулась к телефонному разговору: – Да, слушаю… Какое мне дело, что у него сейчас заседание? Вызовите его с заседания! Уверена, что он может побывать и на том заседании, которое у вас будет завтра… Да, мне срочно нужно поговорить с ним, – она кивнула головой, как бы подтверждая крайнюю необходимость разговора с директором, но в то же время по её лицу пробежала улыбка. – Это очень срочно!
Слушая разговор, Кики улыбалась про себя, удивляясь тому, как настойчиво и успешно добивалась своего эта немолодая женщина. И, конечно, добилась!
– Винсент, – сказала она в трубку после небольшой паузы. – Говорит Милли Остенбуш. Насколько я понимаю, у вас возникли проблемы со столовой одной из городских школ… Да… Да… Я могу, пока неофициально, предложить способ быстрого разрешения этой проблемы… Ну, полагаю, вы помните статью в газете, опубликованную пару месяцев назад, о коте, который помог разоблачить в музее подделку… Да, кот по кличке Рыжик! Так вот, я предлагаю использовать его и в данном случае! Конечно, я говорю серьезно, Винсент. Не груби мне! Хозяйка этого кота – мой друг, а школьницы, пострадавшие от пищевого отравления, – её друзья.
Тут миссис Остенбуш вопросительно взглянула на Кики, как бы ожидая подтверждения, и Кики быстро сказала:
– Натали Родригес – мой самый близкий друг… Следующий за Эндрю…
– Да, пострадали самые близкие её друзья, – повторила в трубку миссис Остенбуш. Слушая ответ своего собеседника, она то закатывала глаза, выражая неодобрение, то нетерпеливо постукивала по полу носком своих изящных красных туфель. Наконец она дождалась возможности снова вступить в разговор:
Здесь ответ на вопрос!
– Да, здесь ответ на вопрос, – повторила за ней миссис Остенбуш, поднимая с пола банку. – Я говорила тебе, что кот откроет тайну отравления!
Она закрыла глаза, картинно вытянула руки с белой банкой, приняла театральную позу и запела, долго держа одну ноту, как и надлежало это делать певице с колоратурным сопрано. Затем, резко оборвав пение, она протянула банку Кики и сказала своим обычным голосом:
– Вот разгадка: твои друзья были отравлены крысиным ядом.
Кики посмотрела на жестяную банку, которую всё ещё держала в руках, и увидела, что над черными буквами был изображен череп со скрещенными костями.
– «Крысиный яд», – повторила Кики. – Но как он мог попасть в пищу, даже если в столовой водились крысы? Кроме того, девочки ведь заболели не все сразу… Кроме того, одна из них вообще ела на завтрак только то, что принесла из дома…
– Теперь мы знаем, чем они были отравлены, – сказала миссис Остенбуш с порога, отвергая возражения, высказанные Кики. – Осталось узнать, как это было сделано и кем!
Не вступая в бесполезный спор с миссис Остенбуш, Кики, более внимательно прочитав надписи на банке, хмуро сказала:
– В состав крысиного яда входит мышьяк.
– Мышьяк и вызвал отравление! – торжественно объявила миссис Остенбуш и подошла к своему любимцу коту, который теперь лениво улегся на микроволновой печке и умиротворенно умывался.
Тем временем Кики собрала рассыпанный мусор в ящик, поставила его на место под раковину, вымыла руки и подхватила Рыжика.
– Нам пора домой, миссис Остенбуш, – сказала она. – Ещё раз большое спасибо за пожертвования. Скоро я сообщу вам дату, когда все же состоится наш благотворительный вечер.
– Но я ещё не успела сказать тебе о моем намерении совершить поездку в Техас, – запротестовала миссис Остенбуш.
– Возможно, я приду к вам в субботу, – постаралась успокоить её Кики. – А сейчас мне на самом деле надо идти домой, иначе мама будет волноваться.
Возле двери миссис Остенбуш обняла девушку и сказала:
– Все будет хорошо! Надеюсь, твои друзья скоро поправятся! Теперь мне следует срочно позвонить Винсенту и сообщить ему о том, что Рыжик сказал нам: ищите мышьяк!
Кики ещё не успела выйти из квартиры, когда услышала громкий голос миссис Остенбуш, разговаривающей по телефону с секретаршей Отдела здравоохранения:
– Немедленно позовите к телефону мистера Рико… Я звоню из Шотландии, из города Эдинбурга! Из Королевского госпиталя! Поторопитесь, милочка, – междугородный разговор стоит дорого!
Улыбаясь, Кики вышла к лифту на лестничную площадку.
| Пушистая улика. | Кузнецова Наталия Александровна | 2024-12-05 |
| А ларчик просто открывался. | Келли Фиона | 2025-04-10 |
Вы здесь » Красноярский форум » Детский детектив » Луиза Монро Фоули » «Яд!» – сказал кот
